Глиняная душа

Представьте себе современный автомобиль. Что Вы видите? Возможно, продвинутые датчики, четкие как бритва экраны, адаптивные ремни безопасности, сверхбыстрая зарядка или изысканные панорамные крыши. Вы, наверное, не думаете о глине. Тем не менее, такой повседневный материал, как глина, и умение придавать ей форму играют жизненно важную роль в автомобилях будущего.

Несмотря на то, что глиняные модели используются в автомобильной промышленности уже почти 100 лет, мало кто знает эту технику. Это скрытное ремесло. Красивые глиняные автомобили, тщательно вылепленные в Volvo Cars, редко показываются на публике. Вместо этого они служат инструментом для дизайнеров, чтобы усовершенствовать свои идеи, и для руководства, чтобы понять, что они решают.

Глиняная студия Volvo Cars находится в большом дизайнерском здании в Гетеборге. Это часть отдела физического моделирования, команда насчитывает около 40 человек, в том числе 12 лепильщиков из глины. Здесь работают с высочайшим уровнем конфиденциальности. Глиняные автомобили, формируемые сегодня, скорее всего, попадут к клиентам через четыре-пять лет, поэтому они спрятаны за раздвижными стенами.

«Мы делаем все на машине с нуля. Каждая маленькая кнопка, вентиляционное отверстие или подлокотник должны быть каким-то образом созданы. Это ремесло, которое объединяет множество различных навыков", - говорит Йонас Альмгрен (Jonas Almgren), руководитель отдела физического моделирования в Volvo Cars.

Есть комната, где обойщики разрабатывают сиденья и отделку салона. Отделочная мастерская, где выбираются подходящие породы дерева или стружка измельчается в новые узоры. Покрасочный цех, где смешивают краски и распыляют глиняные модели. Здесь есть участок электроники для освещения, большие фрезерные станки, которые режут как целые автомобили, так и мелкие детали, лазерная гравировка, 3D-принтеры, инженеры-конструкторы и программисты. Все работает вместе, чтобы создать максимально реалистичный глиняный автомобиль.

«Преимущество физических глиняных моделей заключается в том, насколько они быстрые и четкие», — говорит Йонас Альмгрен. «Всего за несколько часов вы точно видите, как меняется автомобиль. Добавить или убрать глину можно на месте. Затем вы выкатываете машину на улицу, оцениваете ее в реальном мире и со всех сторон».

Процесс начинается с эскиза от дизайнера, простой цифровой базы, описывающей внешние поверхности автомобиля. После этого студия глины и дизайнер тесно сотрудничают, чтобы реализовать идеи, изготовить детали и шаг за шагом оптимизировать концепцию. Сначала через несколько мелкосерийных моделей, позже как полномасштабный глиняный автомобиль. Сердцевина фрезеруется из пенополистирола и покрывается примерно 20–30 миллиметрами глины.

«Каждый год мы выполняем около 50 крупных помолов и используем 50–90 тонн глины. Сегодня работа сочетает в себе классическое мастерство с современными технологиями. У нас есть отличные сканеры, которые отражают все, что мы делаем с глиной, в цифровом мире. Таким образом, глина стала скорее дополнением к цифре. Но именно глина придает дизайну душу», — говорит Йонас.

Нас показывают в большой светлый зал, в центре которого стоит полномасштабная модель Volvo EX90. Половина автомобиля покрыта красновато-коричневой глиной от марки Marsclay. Другая половина завернута в Di-Noc, пленку, которая точно имитирует настоящую краску. Рядом стоит глиняная модель салона автомобиля с удивительными деталями, вплоть до мельчайшей ручки громкости.

Студия глины разделена на две секции: одна для экстерьерных моделей и одна для интерьеров. Том Джойс (Tom Joyce) — старший специалист по лепке из глины, ответственный за экстерьеры. Он вырос в Ковентри, Англия, и начал работать моделистом по дереву в компании Triumph в 1973 году. В 1990-х годах он переключился на грунт и, проработав несколько лет в BMW, Audi и Renault, присоединился к Volvo Cars.

«Я люблю творчески работать руками. Проектирование нового автомобиля — это тактильное ремесло, и после стольких лет я могу почувствовать пальцами, работает та или иная форма или нет. Гениальность физического глиняного автомобиля заключается в том, что вы не можете ничего скрыть. Все раскрывается», — говорит Том.

В моделях экстерьера используется более мягкая глина, нагретая до 60–65 °C, чтобы получить нужную консистенцию. Затем все дело в нанесении, распределении, подпиливании, снова шлифовке, полировке, регулировке углов, поверхностей, линий и форм, цикле, который может длиться два года. Когда глиняный автомобиль готов, все данные отправляются в цифровом виде в инженерный отдел. Измельченная глина перерабатывается или передается в дар школам.

«Многое может измениться на этом пути – новые правила, новые идеи, новые решения. Высота крыши, вероятно, это то, что мы регулируем чаще всего. Но все может измениться, и иногда приходится начинать все с нуля. Это сложно, но невероятно приятно, когда все щелкает».

Том выкатывает шкаф, полный инструментов: скребков, шумовок, рашпилей и дробилок для удаления или обработки глины. Plus, специальные инструменты, которые он сделал сам из ложек, ножей для сыра или зестр, чтобы получить именно то, что он хочет.

«Первые недели с новой моделью самые приятные, когда картинка не зафиксирована и ты идешь по ощущениям. Вы можете свободно импровизировать. Но мне также нравится сотрудничество с дизайнерами Volvo — самыми опытными из тех, с кем я когда-либо работал», — говорит Том Джойс.

Альбин Ларссон (Albin Larsson) — старший специалист по лепке из глины для интерьеров. Это кропотливая и точная работа, в которой важен каждый миллиметр. Он использует немного более твердую глину, размягченную с помощью теплового пистолета, а затем лепит детали вручную. Затем он накладывает на поверхность «шкуры краски» — материал, отлитый из силиконовых матов с различной текстурой — и, наконец, вдавливает в глину компоненты, напечатанные на 3D-принтере.

«Мне больше всего нравится приборная панель, потому что в ней так много деталей. Чтобы сделать все правильно, мы тесно сотрудничаем с экспертами по безопасности и эргономиками. Что вы чувствуете, когда садитесь? Все ли видно в машине? Что-то мешает вам обзор? Вы не можете сделать это в цифровом виде».

Так же, как и Том, Альбин работает с большим количеством скиммеров и скребков, но его наиболее часто используемым инструментом является нечто совершенно иное - обычная лента.

«Скотч, глаза и руки — это самое важное в моей работе. С помощью ленты вы можете добиться идеально точных линий, когда вам нужно сдвинуть поверхность на миллиметр внутри автомобиля. Это немного похоже на линейку».

Альбин учился, как и большинство шведских лепок из глины, в Formakademin в Рёрстранде в Лидчёпинге. Это двухгодичная программа, в рамках которой вы можете специализироваться на архитектуре, фарфоре, культуре или транспортных средствах. Руководствуясь своим интересом к автомобилям, Альбин работал в Škoda и Volkswagen, прежде чем получить работу своей мечты в Volvo Cars.

«Мною движет само ремесло. Я перфекционист. Но быть частью создания хорошего продукта — это, конечно, тоже фантастика. Вы начинаете с маленького куска глины, а заканчиваете ультрасовременным автомобилем, который отправляется по всему миру. Это здорово», — говорит Альбин Ларссон.

Большинство крупных автомобильных компаний в настоящее время имеют свои собственные студии по производству глины. Но Volvo Cars была одной из первых, кто начал использовать эту технологию, начав с первого успеха главного дизайнера Яна Уилсгаарда (Jan Wilsgaard) в 1956 году. В последние годы Гётеборг стал чем-то вроде центра лепки из глины, как в Швеции, так и во всем мире. Йонас Альмгрен надеется и верит, что так будет и дальше.

«До тех пор, пока мы покупаем автомобиль с душой, глиняные модели будут пользоваться спросом. Так уж устроены люди. Цифровые инструменты продолжают совершенствоваться, но я все еще не думаю, что они могут полностью заменить глиняную модель. В конце концов, автомобиль — это физический продукт».